Популярные статьи

Многостороннее сотрудничество в области регулирования использования технологий искусственного интеллекта image

Полтора года назад в России была сформулирована стратегия развития ИИ. Два десятка стран, принявшие национальные ИИ-стратегии, видят пути развития искусственного интеллекта примерно одинаково, но интересы государств не совпадают, а часто – противоречат. Задача государственных органов, ответственных ...

Возможности для трансформации механизмов контроля над вооружениями применительно к новым технологиям и видам вооружений image

Существует много определений термина «контроль над вооружениями», но в самом широком виде его можно определить следующим образом: «концепция «контроля над вооружениями» включает в себя любые соглашения между несколькими государствами с целью регулирования определенного аспекта их военных возможносте...

Роль Конгресса США в формировании и реализации политики в сфере контроля над ядерными вооружениями image

При анализе политики США в сфере контроля над вооружениями акцент обычно делается на действиях, предпринимаемых исполнительной ветвью власти: президентом, Советом национальной безопасности, Государственным департаментом, Министерством обороны и Министерством энергетики. Однако, как и в любой другой ...

Все Статьи

Опрос




 

Миропорядок должен основываться на механизмах коллективного решения проблем

Александр Проценко

ПИР-Центр провёл интервью с победителем XVIII Международной школы по проблемам глобальной безопасности ПИР-Центра, членом Сообщества «Под знаком ПИР», доцентом кафедры государственного управления Луганского государственного университета (ЛГУ) им. Даля, кандидатом политических наук Александром Проценко. Мы обсудили с ним перспективы европейского и мирового порядка и ситуацию в Украине, как они видятся с Донбасса, а также будущее ДНР и ЛНР.

 

Какой видится «новая архитектура европейской безопасности» учёным-международникам из Донбасса? Особенно в той её части, которая касается Украины и её будущего в этой архитектуре.

Действительно, начало проведения специальной военной операции на Украине стало кульминацией продолжающегося процесса осыпания окончательно изжившей себя однополярной системы мироустройства и поддержания безопасности, которая так и не была объективно сформирована и унормирована некими общими формальными международными договорённостями после распада СССР и фактического прекращения существования Ялтинско-Потсдамского миропорядка. Теперь то, о чем изначально резонансно заявил Владимир Путин во время своей «мюнхенской речи» в 2007 г., о чем позже с нарастающей частотой говорили в научно-экспертных кругах и обсуждали в СМИ, то, что многими привыкшими к неоспоримому первенству США во всех ключевых международных вопросах воспринималось со скепсисом, становится уже настолько явным, что не замечать это невозможно.

«Однополярье» теперь уже не постепенно осыпается, а рушится на наших глазах с крейсерской скоростью. Уходящему гегемону этот процесс уже не кажется чем-то невообразимым. В сфере американского истеблишмента и ныне правящей верхушки, безусловно, еще достаточно серьезных фигур, живущих по инерции мышления в формате безапелляционного «Pax Americana». Однако, тектонические геополитические сдвиги становятся настольно ярко выраженными, что и им приходится с ними считаться, корректируя свои взгляды и оценки.

Украина стала точкой столкновения сразу нескольких таких геополитических «плит», пришедших в движение в начале нового тысячелетия в результате постепенного увеличения давления со стороны «однополярников» на те страны, которые выступали за сохранение собственной автономности на международной арене и за суверенную конкуренцию крупнейших мировых держав. Роль если и не вассалов, то ассистентов американской политики не устроила два центра силы – Россию, как центра военной силы и Китай, как нового центра экономического могущества.

Оба этих центра объединяет желание трансформации однополярного мира в формат, при котором миропорядок должен основываться на механизмах коллективного решения проблем. В нем не должно быть места для одностороннего диктата какого-то одного государства, которое самовольно решает судьбу других. Не должно быть в мире перекоса силы только в одну сторону, не должно быть сосредоточения мировой власти только в одних руках, в одном центре.

Конечно, такое положение вещей, пусть и соответствует универсальным понятиям и принципам справедливости, вызывает сопротивление у США как у наиболее могущественного государства, которое долгое время бесконтрольно извлекало выгоду от единоличного мирового господства.

При этом, вместе с тем же Китаем Россия уже долгие годы демонстрирует очень интересный и показательный вариант взаимодействия в тандеме, который должен стать примером будущего формата взаимоотношений крупнейших мировых держав для тех, кто выступает против «однополярья». Если кратко, то это взаимодействие можно описать фразой: «Не всегда вместе друг с другом, но никогда против друг друга». То есть, отношения между Россией и Китаем базируются в первую очередь на взаимовыгодном сотрудничестве, на приоритете собственных национальных интересов. Ни Россия, ни Китай не становятся зависимыми друг от друга в полной мере во внешней политике, не утрачивают и не связывают свой суверенитет чужими приоритетами.

Какими с Донбасса видятся перспективы российской спецоперации?

Для России глобальное противостояние вылилось в 2014 г. во вмешательство в политический процесс на Украине, захват поддержанным Западом крайне неестественным с точки зрения идеологии, но довольно устойчивым с прагматической точки зрения союзом крупного прозападного капитала и радикальных националистов. Все это открыло «ящик Пандоры», фактически дав старт искусственному, откровенно репрессивному и преступному процессу перекраивания Украины в формат «Антироссии», государства, которое не может быть самоценным, а экзистенциальной сущностью которого является противопоставление себя России, борьба против России и истребление на своей территории всего русского, что вызревало и формировалось до этого в течение не одного столетия.

Именно через эту призму многослойного глобального противостояния двух геополитических лагерей, через понимание трансформации не только европейской, а международной системы безопасности, а также непосредственно через «фильтр» базовых принципов внешней политики России, закреплённых еще в 2000 г. в соответствующей Концепции и следует понимать как суть происходящего сейчас на Украине, так и смысл официальных задач спецоперации России на Украине. Эти задачи в региональном украинском разрезе служат подготовкой почвы для реализации главной цели, к которой стремится не только Россия, но и многие другие весомые международные акторы.

Именно поэтому, если ранее в течение 7 лет Россия была готова к урегулированию конфликта в максимально дипломатическом и «мягком» формате «Минска», то теперь после безуспешных попыток завершить его мирным путем, итогом урегулирования должен стать договор, который фактически откроет путь для подписания «новой Ялты». Конфликт на Донбассе стал средоточием, концентрацией треков глобального противостояния в отдельно взятом и искусственно инсценированном внутригосударственном конфликте регионального значения. Его окончание спроецирует общий расклад сил и конфигурацию позиций на международной арене на долгосрочную перспективу.

Как будет формироваться и осуществляться внешняя политика ДНР и ЛНР?

Для Донбасса нынешнее обострение конфликта с одной стороны, безусловно приносит новую страшную порцию страданий и тягот войны, а с другой, безусловно, это означает в обозримом будущем окончание конфликта годами не дававшего восстановить в полной мере привычную мирную жизнь. Киев использовал «Минск-2» в качестве передышки перед новым витком эскалации, перед новой попыткой поставить Донбасс силой под свой контроль, нанести поражение Республикам и так или иначе заставить Россию вмешаться. Смакование в украинских СМИ будущих «хорватских» или «карабахских» сценариев для Донбасса было неприкрытым. В том числе политиками первой величины. Риторика Владимира Зеленского, который из «голубя мира» в 2019 году к 2022 году перехватил у Петра Порошенко эстафету русофобии и стал «патриотическим ястребом», явно свидетельствовала о том, что мирный сценарий урегулирования Киев будет тормозить, затягивать и доводить до абсурда как можно дольше, чтобы не выполнять взятые на себя договоренности. Как говорят французы: «топить рыбу в воде».

Безусловно, вечно так продолжаться не могло. На Донбассе в прошлом году в школы пошли дети, ни одного дня не видевшие мира. Они не знают мирной жизни как таковой, а с самого рождения их детство сопровождается ужасами и тяготами боевых действий. Зато они с детства знают, что такое обнявшись и зажмурившись пережидать артналет в подвале, как по звуку отличать тип боеприпаса, знают, что такое прямо во время урока бросаться под парту во время очередного обстрела. Дальше так продолжаться не могло.

Сегодня Донбасс сражается за мир, за то, чтобы наконец закончить свое восьмилетнее удушение, унижение, а также уничтожение своего демографического, экологического и промышленного потенциала со стороны Киева. Кроме того, жители Донбасса, как исконно русского региона, безусловно видят свою дальнейшую судьбу вместе с Россией. И теперь уже можно наконец, избавившись от излишней «околоминской» дипломатичности, сказать откровенно – в составе большой общей России, своей цивилизационной, культурной и исторической Родины. Донбасс за право быть русским, быть собой поднялся, долго терпел, сражался и это право заслужил.


Выходные данные cтатьи:

Интервью проводил стажёр ПИР-Центра Алексей Юрк 9 мая 2022 года

Обсуждение

 
 
loading